Неточные совпадения
В должности «одной прислуги» она работала безукоризненно: вкусно готовила, держала квартиру в чистоте и порядке и сама держалась умело, не мозоля глаз хозяина. Вообще она не давала повода заменить ее другой
женщиной, а Самгин хотел бы сделать это — он чувствовал в жилище своем присутствие чужого человека, — очень чужого, неглупого и способного самостоятельно
оценивать факты, слова.
— На мой взгляд, религия — бабье дело. Богородицей всех религий —
женщина была. Да. А потом случилось как-то так, что почти все религии признали
женщину источником греха, опорочили, унизили ее, а православие даже деторождение
оценивает как дело блудное и на полтора месяца извергает роженицу из церкви. Ты когда-нибудь думал — почему это?
«
Женщины! вами вдохновлен этот труд, — проворно писал он, — вам и посвящается! Примите благосклонно. Если его встретит вражда, лукавые толки, недоразумения — вы поймете и
оцените, что водило моими чувствами, моей фантазией и пером! Отдаю и свое создание, и себя самого под вашу могущественную защиту и покровительство! От вас только и ожидаю… „наград“, — написал он и, зачеркнув, поставил: „Снисхождения“.
«Люди были, как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал
ценить в
женщине красоту. Но
женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе
женщину, красоту которой стал
ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты.
Устенька в отчаянии уходила в комнату мисс Дудль, чтоб отвести душу. Она только теперь в полную меру
оценила эту простую, но твердую
женщину, которая в каждый данный момент знала, как она должна поступить. Мисс Дудль совсем сжилась с семьей Стабровских и рассчитывала, что, в случае смерти старика, перейдет к Диде, у которой могли быть свои дети. Но получилось другое: деревянную англичанку без всякой причины возненавидел пан Казимир, а Дидя, по своей привычке, и не думала ее защищать.
Как
женщина по природе ретивая, она и в прислуге главнее всего
ценила ретивость и любила только тех, у кого дело, как говорится, в руках горит.
Тем не менее и она имела на старика громадное влияние; так как последний, по-видимому, красоты не понимал, а
ценил только
женщину в тесном смысле слова.
К
женщинам он был совершенно равнодушен, хотя понимал их и умел
ценить, и был в этом отношении похож на хорошего повара, который при тонком понимании дела страдает хроническим отсутствием аппетита.
Он медленно
оценивал всех
женщин, выбирая себе подходящую и в то же время стесняясь своим молчанием.
— Я
ценю наши бывшие встречи; мне в вас дорог юноша, и даже, может быть, эта самая искренность… Я ведь — пресерьезный характер. Я — самый серьезный и нахмуренный характер из всех современных
женщин, знайте это… ха-ха-ха! Мы еще наговоримся, а теперь я немного не по себе, я взволнована и… кажется, у меня истерика. Но наконец-то, наконец-то даст он и мне жить на свете!
— Так это для меня! — сказала Лизавета Александровна, едва приходя в себя, — нет, Петр Иваныч! — живо заговорила она, сильно встревоженная, — ради бога, никакой жертвы для меня! Я не приму ее — слышишь ли? решительно не приму! Чтоб ты перестал трудиться, отличаться, богатеть — и для меня! Боже сохрани! Я не стою этой жертвы! Прости меня: я была мелка для тебя, ничтожна, слаба, чтобы понять и
оценить твои высокие цели, благородные труды… Тебе не такую
женщину надо было…
— Василий Нилыч, я удивляюсь вам, — сказал он, взяв Назанского за обе руки и крепко сжимая их. — Вы — такой талантливый, чуткий, широкий человек, и вот… точно нарочно губите себя. О нет, нет, я не смею читать вам пошлой морали… Я сам… Но что, если бы вы встретили в своей жизни
женщину, которая сумела бы вас
оценить и была бы вас достойна. Я часто об этом думаю!..
— Ваши мужественные поступки, Сусанна Николаевна, — продолжал Егор Егорыч дрожащим голосом, — и благое о лас, масонах, понятие удостоверяют меня, что не свойственное
женщинам любопытство, не детское вещей воображение руководит вами и заставляет вас стремиться поступить в наши сочлены, но чувства более серьезные,
ценя которые, мы опешим вас принять в наше братство. Господин секретарь, внесите имя Сусанны Николаевны в список членов нашей ложи!
— Позволь, душа моя! Если ты всего больше
ценишь в
женщине ее невежество…
— Очень верю и даже высоко
ценю в тебе это чувство: оно показывает, что ты — в высшей степени
женщина честная!
— Зато
женщины умеют
ценить доброту и великодушие, — промолвила Варвара Павловна и, тихонько опустившись на колени перед Марьей Дмитриевной, обняла ее полный стан руками и прижалась к ней лицом. Лицо это втихомолку улыбалось, а у Марьи Дмитриевны опять закапали слезы.
Моралисты семьи не знают, что делать с фактом соединения мужчины и
женщины вне сексуального акта, не знают, как
оценить это соединение.
«Несчастный! — продолжала работать мысль молодой девушки. — Красавец, молодой, знатный, богатый, любящий и не любимый… Разве эта „святая“ поймет его,
оценит, исправит, он с нею погибнет так же, как и без нее. Надо сильное чувство, чтобы вернуть его на настоящий путь, чтобы направить его способности и его состояние на полезную деятельность…
Женщина должна всецело подчинить его, подчинить для его же пользы… А разве графиня Надежда такая
женщина?.. Святая…»
Взглядом знатока
оценил он достоинства этой женщины-ребенка.
Я его встречал, кроме Петербурга, в Молдавии и в Одессе, наконец, знал эту даму, в которую он был влюблен, — и это была прелестнейшая
женщина, каких когда-либо создавал божий мир; ну, тогда, может быть, он желал казаться повесой, как было это тогда в моде между всеми нами, молодежью… ну, а потом, когда пошла эта всеобщая слава, наконец, внимание государя императора, звание камер-юнкера — все это заставило его высоко
ценить свое дарование.
Павел Одинцов тоже усвоил эти мысли Ситанова и, раскуривая папиросу приемами взрослого, философствовал о боге, о пьянстве,
женщинах и о том, что всякая работа исчезает, одни что-то делают, а другие разрушают сотворенное, не
ценя и не понимая его.
«Сестра не спит еще, — подумал Висленев. — Бедняжка!.. Славная она, кажется, девушка… только никакого в ней направления нет… а вправду, черт возьми, и нужно ли
женщинам направление? Правила, я думаю, нужнее. Это так и было: прежде
ценили в
женщинах хорошие правила, а нынче направление… мне, по правде сказать, в этом случае старина гораздо больше нравится. Правила, это нечто твердое, верное, само себя берегущее и само за себя ответствуюшее, а направление… это: день мой — век мой.
— Я не знаю, во сколько вы хотите
ценить честь
женщины моего положения, но я меньше не возьму; притом это уголовное дело.
— Вот это дело…
Женщины, мой друг, любят только тех, кто ими пренебрегает… Истинную любовь, восторженную привязанность, безусловную верность они не
ценят… Им, вероятно, начинает казаться, что мужчиной, который так дорожит ими, не дорожат другие
женщины… Они начинают искать в обожающем их человеке недостатки и всегда, при желании, если не находят их, то создают своим воображением. Считая такого мужчину своей неотъемлемой собственностью, они привыкают к нему и он им надоедает…
Это всегда так бывает.
Женщина ценит мужчину до тех пор, когда сознает опасность его потерять. Как только же она убедится, что чувство, внушенное ею, приковывает его к ней крепкой цепью и делает из него раба желаний и капризов, она перестает интересоваться им и начинает им помыкать. Благо мужчине, у которого найдется сила воли разом порвать эту позорную цепь, иначе погибель его в сетях бессердечной
женщины неизбежна.
— Вам бы поискать вдову хорошую, молодую
женщину, испытанную от плохого мужа, чтобы она
оценила вас верной ценой. Такую найти — невелик бы труд: плохих-то мужей из десяти девять, а десятый и хорош, да дурак!
Это было наградой за мою проницательность, —
женщины ничего так не
ценят, как это понимание без слов.
Да, так я познакомился с ней и только по сравнении
оценил все достоинства нашей собственной славянской
женщины.
В санях Тася чуть не прыгала. И чего этот Пирожков путал?.. Славная
женщина! Сейчас
оценила, приняла участие, так с ней ловко и хорошо! И прилично… Правда, актер сел с ногами на кушетку… Но они товарищи.
Станицына показалась ему в этот вечер гораздо больше дамой, чем когда-либо. В ней он
ценил чистоту русского старонародного типа. Таких бровей ни у кого не было в этой гостиной, да и глаз также. Стан ее сохранил девическую стройность. В ней чувствовалась страстность
женщины, не знавшей ни супружеской любви, ни запретных наслаждений.
Справедливо
оценивая практичность советов опытной светской
женщины, значительно облегчавших его первые шаги при совершенно незнакомом ему дворе, граф Литта, однако, далеко не считал эти деловые беседы с красавицей такими же приятными, какими были даже те часы созерцания хандрившей в Неаполе Скавронской, лежавшей обыкновенно в своем будуаре на канапе, покрытой собольей шубкой.
— Я понимаю, — промолвила Наталья, — кто стремится к великой цели, уже не должен думать о себе; но разве
женщина не в состоянии
оценить такого человека? Мне кажется, напротив,
женщина скорее отвернется от эгоиста… Все молодые люди, эти юноши, по-вашему, все — эгоисты, все только собою заняты, даже когда любят. Поверьте,
женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собою.
Вышневский. Вы не требовали; но я должен был чем-нибудь вознаградить вас за разность в летах. Я думал найти в вас
женщину, способную
оценить жертвы, которые я вам принес. Я ведь не волшебник, я не могу строить мраморных палат одним жестом. На шелк, на золото, на соболь, на бархат, в который вы окутаны с головы до ног, нужны деньги. Их нужно доставать. А они не всегда легко достаются.
— Всякая без исключения… если любит…
Женщины, мой друг,
ценят свое чувство и требуют за него соответствующую плату… иные чувством же, иные жизненным комфортом и не уступят ничего из назначенной цены…
Они осуждены уж светом;
А впрочем, я б могла их подарить советом —
Сказала бы ему: что
женщины ценятНастойчивость в мужчине,
Хотят, чтоб он сквозь тысячу преград
К своей стремился героине.
А ей бы пожелала я
Поменьше строгости и скромности поболе!
Прощайте, мосье Шприх, обедать ждет меня
Сестра — а то б осталась с вами доле.
Непостоянный по натуре, сам мужчина, проповедуя постоянство для
женщины, именно его и не
ценит в них.
— Все же, я думаю, согласитесь вы, что нужно развить в
женщине вкус, то есть я хотел сказать, развить в ней любовь и к труду, и к свободе, чтоб она умела
ценить свою свободу и ни на что ее не променивала.
— Василий Иваныч!.. Забудьте на минуту, что мы с вами совершаем торговую сделку… Забудем и разницу лет. Можно и в мои года сохранить молодость души… Вы видите, я умею
ценить в каждом все, что в нем есть выдающегося. Кроме ума и дельности в вас, Василий Иванович, меня привлекает и это влечение к вам такой
женщины, как Серафима Ефимовна.
Беркутов. Меропа Давыдовна, благодарю вас за радушный прием и за участие, которое вы во мне приняли! Позвольте предложить вам этот маленький подарок. (Подает Мурзавецкой коробочку.) Это аквамариновые четки! Господа, я пробыл здесь недолго, но уж имел возможность вполне
оценить эту во всех отношениях редкую
женщину. Желательно, чтоб наши передовые люди всегда относились с глубоким уважением к Меропе Давыдовне. Мы должны подавать пример другим, как нужно уважать такую почтенную старость!
Молодой «поскакун»
оценил редкие достоинства этой чудной
женщины и… полюбил ее!
Собственно говоря, Миклаков не признавал за
женщиной ни права на большой ум, ни права на высокие творческие способности в искусствах, а потому больше всего
ценил в них сердечную нежность и целомудрие.
— А, покойней… Ну, того мужчину нельзя поздравить с большим уважением от
женщины, если она какие-нибудь пошлости и малодушие его встречает равнодушно, — тут уж настоящее презрение, и не на словах только, а на самом деле; а когда сердятся, так это еще ничего, — значит, любят и
ценят! — проговорила Елена.
— Вы поссорили меня прежде с русскими эмигрантами, дружбу которых я высоко
ценил!.. Поссорили теперь с
женщиною, горячо мною любимой, и я вас вызываю на дуэль и хочу убить вас!
Он неравнодушен к Лизе и рад будет узнать, что ее строгость только маска, накинутая на себя, чтобы скрыть свои настоящие чувства, и
оценит услугу преданной ему
женщины.
— Не забудь сделать что-нибудь для обеспечения Прасковьи и детей ее, — сказала Настасья Александровна сыну, когда тот собрался ехать в имение дяди. — Остались без куска хлеба. Простая
женщина, а между тем сколько в ней благородства, честной энергии! Будешь там, все узнаешь подробно и
оценишь ее.
— Видите, какая я странная, безумная, непохожая на других
женщин.
Оцените мою безграничную доверенность и останемся…
Ее черное бархатное со вкусом сшитое платье красиво оттеняло белизну ее матовой кожи, но не бросалось в глаза, как и красота молодой
женщины, к которой надо было присмотреться, чтобы
оценить ее.
Как государыня, Екатерина была, конечно, благодарна графу Орлову за его усердие, которое, препроводив обманутую им жертву в Петропавловскую крепость, избавило императрицу от хлопот, но как
женщина она не могла не
оценить достойно поступков как честолюбца, предавшего полюбившую его
женщину и из холодного расчета поправшего чувства любви, так и беспутного Радзивила, который, несмотря на сильный соблазн сделанного ему предложения, не решился на предательство.
Яков лежал на диване и курил, наслаждаясь ощущением насыщенности, исключающей все желания; это ощущение он
ценил выше всего в жизни, видя в нём весь её смысл. Оно являлось одинаково приятным и после вкусного обеда и после обладания
женщиной.
Дульчин. Я счастливец, Глафира Фирсовна: меня любит редкая
женщина, только я ее
ценить не умел. Но после таких уроков я ее
оценил; я ее люблю так, как никогда не любил.